Переговоры в октябре: между ожиданиями и реальностью

Украина готовится к новому раунду переговоров с Россией и США в октябре. Москва заявляет о готовности вернуться к трехстороннему формату, Вашингтон говорит о поиске «правильной формулы», а Киев настаивает на необходимости системного переговорного процесса. В то же время главное противоречие российско-украинской войны остается неизменным – территории и условия, на которых может завершиться война.

Кратко:

• Украина готовится к новому раунду переговоров в октябре. Киев заявляет о готовности к трехстороннему формату – Украина, США и Россия. Москва также не исключает возвращения к переговорам.
• США активизировали дипломатию. После встреч Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера с Путиным и Зеленским Вашингтон пытается вновь посадить стороны за один стол и найти формулу завершения войны.
• Главное препятствие – территории. Россия настаивает на своих территориальных требованиях, Украина не готова на них соглашаться. Именно это Кушнер называет самым сложным вопросом переговоров.
• Переговоры еще не означают приближения мира. Даже возможное прекращение боевых действий не гарантирует завершения войны. Для Украины принципиальные вопросы – гарантии безопасности и механизмы, которые не позволят России возобновить агрессию.
• Октябрь может стать началом нового дипломатического этапа, но не обязательно концом войны. Если переговоры состоятся, их главным результатом может стать создание постоянного переговорного механизма. Готова ли Россия к реальным компромиссам – пока неизвестно.

После нескольких месяцев перерыва переговорный процесс по завершению российско-украинской войны вновь оказался в центре международной дипломатии. 12 сентября глава Офиса президента Украины Кирилл Буданов заявил, что Украина готовится к новому раунду мирных переговоров в октябре. По его словам, речь идет именно о трехстороннем формате – Украина, США и Россия. Место проведения встречи пока не разглашается.

Практически одновременно председатель парламентской фракции «Слуга народа» и член украинской переговорной группы Давид Арахамия заявил, что почти уверен в возвращении России за стол переговоров в начале октября – после выборов в Государственную думу РФ, запланированных на 18–20 сентября. Таким образом, октябрь впервые начинает выглядеть не просто как возможный срок, а как конкретное окно возможностей для возобновления трехстороннего диалога. Однако ожидания представителей Украины и Запада от результатов псевдовыборов в Госдуму могут быть завышенными.

Отсюда очевидный вопрос: может ли новый раунд переговоров привести к реальному прекращению войны, если позиции сторон относительно ее завершения принципиально различаются?

Новый этап дипломатической активности начался после поездки в Москву и Киев специальных посланников президента США Дональда Трампа Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера.

5 сентября американские представители провели многочасовую встречу с Владимиром Путиным в Москве. На следующий день они прибыли в Киев, где встретились с Владимиром Зеленским, а также провели переговоры с участием европейских партнеров Украины. Их представляли советники по вопросам международной безопасности из Великобритании, Германии и Франции. Отмечу, что это был первый визит Уиткоффа и Кушнера в Киев в рамках их дипломатической миссии. Американская сторона заявляла, что целью поездки было сближение позиций Москвы и Киева и подготовка следующего этапа переговоров.

После встреч Уиткофф заявил о «существенном прогрессе» в планировании дополнительных трехсторонних переговоров. Президент Зеленский после встречи подчеркнул, что Украина готова вернуться к трехстороннему формату с участием США и России. В то же время Киев и Вашингтон договорились продолжить отдельные консультации с участием европейских партнеров. В свою очередь госсекретарь США Марко Рубио назвал переговоры Уиткоффа и Кушнера в Москве и Киеве содержательными и выразил надежду, что они помогут проложить путь к возобновлению переговорного процесса. То есть Вашингтон сейчас фактически выполняет роль посредника между двумя сторонами, пытаясь сначала восстановить сам механизм переговоров. Однако остается ли администрация Трампа «честным брокером»? К сожалению, об этом говорить не приходится.

В Кремле в последние дни также дали понять, что не закрывают переговорный канал. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков уверяет, что Россия остается открытой для переговоров и надеется в ближайшее время снова встретиться в трехстороннем формате – Россия, Украина и США. В то же время Москва пока не подтвердила конкретные дату и место предстоящей встречи. То есть готовность говорить о переговорах есть, но конкретной договоренности о саммите пока нет. Именно поэтому заявление Кирилла Буданова о подготовке к октябрю имеет значение – Киев уже говорит не только о желании возобновить переговоры, но и о подготовке к конкретному раунду. Очевидно, опираясь на общую со странами Запада позицию.

Одно из объяснений дал Давид Арахамия. По его словам, он ожидает возвращения российской стороны за стол переговоров после завершения выборов в Государственную думу РФ. Голосование запланировано на 18–20 сентября 2026 года. Россия также собирается проводить его на временно оккупированных территориях Украины, что Киев и международное сообщество считают незаконным. Поэтому такая точка отсчета вызывает сомнения в своей целесообразности. Управляемый характер голосования в России не вызывает сомнений: там ожидают, что в новый состав Госдумы войдут около 150 участников российско-украинской войны, и этот «путинский призыв» станет залогом неизменности курса Кремля. Там хорошо научились играть в демократию.

Однако именно начало октября может стать тем временным окном, когда российское руководство будет готово вернуться к дипломатическому треку. Впрочем, это пока лишь прогноз украинского переговорщика, а не договоренность между сторонами. Интересно, что Арахамия одновременно с оптимистичным прогнозом признал: нынешнему переговорному процессу не хватает существенного содержания. По его мнению, сторонам необходимо создать постоянный механизм переговоров – своеобразный «туннель», в рамках которого те же представители будут регулярно встречаться в одном месте.

Идея заключается не в том, чтобы каждая встреча сразу завершалась договоренностью. Наоборот – сначала нужно создать регулярный канал коммуникации, который позволит постепенно продвигаться к решению сложных вопросов. «Это – основа и фундамент для достижения результата», – пояснил Арахамия. Его подход показывает важное изменение акцента: переговоры могут быть не разовым саммитом с задачей немедленно подписать мирное соглашение, а длительным процессом. Его личный подход заключается в стремлении провести переговоры с каждым представителем окружения Путина отдельно, хотя лидер фракции «Слуга народа» признает, что в Кремле доминируют «ястребы».

Наиболее конкретную оценку нынешнего состояния переговоров дал Джаред Кушнер. Выступая на YES в Киеве, он прямо назвал территориальный вопрос самой сложной проблемой, которая до сих пор разделяет Украину и Россию. По словам Кушнера, позиция Путина в отношении территорий уже сформулирована. Если бы Украина согласилась отступить до той линии, которую требует российский президент, значительная часть остального потенциального соглашения, по его словам, уже была бы готова.

Но Киев на это не соглашается. Поэтому, пояснил Кушнер, задача американских посредников заключается в поиске «креативного решения», которое позволило бы одновременно учесть позицию Украины и добиться от России прекращения войны. Это, по сути, и является главным узлом нынешних переговоров.

Москва хочет закрепить свои территориальные требования. Украина не готова соглашаться на их реализацию. США пытаются найти промежуточную формулу, при этом оказывая давление на жертву агрессии (Украину), а не на агрессора.

Отдельно Кушнер сформулировал позицию Вашингтона еще прямее. По его словам, если бы Украина согласилась отойти к той территориальной линии, которую требует Путин, «остальная часть соглашения» уже была бы готова. Однако американский представитель признал: Украина сейчас этого не хочет. Поэтому Вашингтон ищет формулу, которая позволила бы завершить войну, не заставляя Киев просто согласиться с российскими требованиями. В то же время Кушнер заявил, что территориальный вопрос в значительной степени зависит от ситуации на поле боя. Это означает, что переговоры остаются тесно связанными с ходом событий на фронте, где попытка летнего наступления оккупационных войск оказалась провальной.

В то же время американская сторона не утверждает, что готовое соглашение уже существует. В новом заявлении от 13 сентября Кушнер подчеркнул, что Вашингтон продолжает искать «правильную формулу», которая позволит всем сторонам двигаться вперед. По его словам, Дональд Трамп серьезно относится к вопросу завершения войны, а Зеленский и, по оценке Кушнера, Путин также заинтересованы в ее завершении. «Главное – найти правильную формулу», – сказал американский специальный посланник. Эта формулировка важна, поскольку показывает: американская сторона пока говорит о поиске решения, а не об уже достигнутой договоренности.

Одна из наиболее спорных частей американского подхода – идея фактического прекращения боевых действий даже в ситуации, когда все политические вопросы еще не решены. Кушнер говорил о необходимости найти решение, которое позволит прекратить конфликт и создать систему, не допускающую его повторения. Для Украины это принципиальный вопрос. Потенциальное прекращение огня без надежных гарантий безопасности может означать не завершение войны, а лишь паузу, после которой Россия получит время для нового накопления сил. Поэтому для Киева важен не только вопрос «когда прекратятся боевые действия», но и что именно будет гарантировать, что Россия не начнет их снова.

Парадокс нынешней ситуации особенно заметен в Киеве. Кушнер говорил о готовности Путина к завершению войны именно тогда, когда Украина продолжает переживать массированные российские ракетные и дронные атаки. 12 сентября Россия совершила очередную масштабную воздушную атаку по Украине. По словам Владимира Зеленского, с утра РФ запустила почти 500 ударных дронов. Российские удары привели к гибели мирных жителей и повреждению жилых домов, инфраструктуры и предприятий в различных регионах. Поэтому для Украины дипломатия существует не отдельно от войны, а непосредственно внутри нее. И именно этот разрыв между дипломатическими заявлениями и реальностью на местах остается одним из главных вызовов для любого переговорного процесса.

Администрация Трампа ищет варианты дипломатического успеха, который можно «продать» избирателям-республиканцам накануне мидтермов (Midterms – промежуточных выборов в Конгресс, которые пройдут в ноябре). Сдвинуть с мертвой точки ситуацию вокруг Ирана Вашингтону не удается, поэтому там решили оказывать давление на Киев. Дональд Трамп прямо призвал Владимира Зеленского «прекратить бить по российскому дизелю», хотя именно США являются крупнейшим экспортером дизельного топлива в мире с долей 18% мирового рынка.

Пока нет оснований говорить о принципиальном изменении российской позиции. Москва заявляет о готовности вернуться к переговорам, но в то же время продолжает военное давление на Украину. Сам факт готовности к встрече еще не означает готовности к компромиссу. Именно поэтому для Киева важно, чтобы переговорный процесс не превратился в механизм одностороннего давления на Украину с требованием уступить территории ради скорейшего прекращения боевых действий.

Владимир Зеленский публично выразил готовность прибыть в Майами в декабре для переговоров с Путиным, который может прилететь туда на саммит G-20. Однако пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, снижая уровень дискуссии, заявил, что такой вариант не рассматривается, предложив Зеленскому прилететь в Москву. Очевидно, этот вариант будет публично представлен как капитуляция Украины.

Еще одна важная деталь, прозвучавшая на YES, – Вашингтон параллельно работает над будущей экономической моделью Украины. Кушнер подтвердил работу Киева и Вашингтона над Ukraine Prosperity Plan – планом экономического процветания Украины. По его словам, к работе привлечены, в частности, Всемирный банк и корпорация BlackRock.

Американский представитель говорил о необходимости уже сейчас думать об экономическом потенциале Украины после окончания войны и создании условий для привлечения капитала. Это показывает, что американская дипломатическая команда куда больше заинтересована не в прекращении боевых действий, а в дальнейшем развитии событий. Но здесь также возникает принципиальный вопрос: какой будет Украина после войны, если ее границы и условия безопасности останутся неопределенными? Сам Кушнер в своих высказываниях фактически связал экономическое будущее страны с будущей границей и политическим урегулированием. Правда, у Украины уже есть подписанное с США в мае прошлого года соглашение о добыче редкоземельных металлов, от которого сильно отдает колониальным подходом.

На сегодняшний день есть несколько фактов. Украина заявляет о подготовке к новому трехстороннему раунду в октябре. Буданов подтвердил именно этот формат, но не назвал место проведения. По словам Пескова, этим местом может стать Абу-Даби. Арахамия ожидает возвращения российской стороны в начале октября после выборов в Госдуму. Кремль заявляет об открытости к возобновлению трехсторонних переговоров, но конкретные дата и место пока публично не согласованы. США после поездки Уиткоффа и Кушнера в Москву и Киев продолжают работать над возобновлением переговорного процесса. Но в то же время Кушнер признает: общего видения исхода войны у сторон пока нет, а самым сложным вопросом остаются территории. Поэтому октябрьский раунд, если он состоится, вряд ли стоит воспринимать как автоматический путь к подписанию мирного соглашения. Скорее, это может быть попытка создать постоянный переговорный механизм и проверить, существует ли вообще формула, которую готовы принять Украина, Россия и США.

Определенное дипломатическое движение в этом направлении, безусловно, есть. После длительной паузы Вашингтон активизировал контакты с Москвой и Киевом. Украина подтвердила готовность к новому трехстороннему раунду. Россия публично не отказывается от переговоров. Но между переговорами о мире и самим миром остается огромная разница. Главные вопросы – территории, гарантии безопасности, будущая архитектура европейской безопасности и механизмы, которые не позволят России повторить агрессию. Именно поэтому ближайшие недели будут важны не столько из-за возможной даты встречи, сколько из-за того, какое конкретно предложение США вынесут на обсуждение и готова ли Россия перейти от деклараций о готовности к переговорам к реальным компромиссам. Октябрь может стать началом нового этапа дипломатии. Но станет ли он началом конца войны – пока сказать невозможно.

Автор: Светлана Мялик

Официальные российские и белорусские источники цитируются в тексте исключительно в информационных целях. Публикуемые ими сведения могут носить характер дезинформации или пропаганды.