Премьер-министр Бельгии Барт де Вевер заявил, что Еврокомиссия больше не будет предлагать использовать замороженные российские активы для финансирования Украины. Еврокомиссия слова бельгийского премьера пока не подтвердила.
После начала полномасштабной войны западные страны заморозили около $300 млрд российских государственных резервов. Но за четыре с половиной года войны Евросоюз так и не договорился, как использовать эти деньги для помощи Украине и кто будет отвечать за возможные судебные иски и финансовые потери. На российские активы претендуют и США, предлагая направить их в том числе на инвестиционные проекты под американским управлением. Москва называет возможное изъятие резервов «грабежом» и пытается вернуть деньги через суд.
Коротко:
- После вторжения России в Украину западные страны заморозили около $300 млрд российских государственных резервов. Большая часть этих денег находится в Европе
- ЕС уже использует доходы от замороженных активов для помощи Украине, но сами резервы остаются неприкосновенными
- Главным противником конфискации остается Бельгия, где заморожена большая часть российских средств. Она опасается судебных исков со стороны России и требует, чтобы другие страны ЕС разделили финансовые риски
- США тоже предлагают использовать российские активы – в том числе для инвестиционных проектов под американским управлением. Европейские страны выступают против передачи американцам контроля над этими деньгами
- Россия пытается вернуть замороженные средства через суд
- У экспертов нет единого мнения о том, какими будут финансовые и юридические последствия конфискации российских резервов
Евросоюз рассматривает замороженные российские резервы как один из способов продолжать помощь Украине, не увеличивая при этом расходы собственных бюджетов. С начала полномасштабной войны европейские страны мобилизовали €228,7 млрд на поддержку Украины, включая военную и финансовую помощь, а также расходы на украинских беженцев в ЕС. В октябре Владимир Зеленский призвал европейских лидеров выделить еще не менее €70 млрд на 2027 год.
Ситуацию осложняет то, что с 2025 года американская помощь резко сократилась, и основная нагрузка по поддержке Украины легла именно на Европу.
Где хранятся российские резервы
До 2022 года Россия хранила значительную часть международных резервов за рубежом – в иностранных государственных облигациях, на банковских счетах и в международных депозитариях. Эти средства служили финансовой подушкой безопасности: Центробанк мог использовать их для поддержки рубля и стабилизации экономики.
К началу 2022 года международные резервы России составляли около $630 млрд. В них входили иностранная валюта, ценные бумаги и золото. При этом золото в основном хранилось в России, а значительная часть активов в юанях – в Китае.
После начала полномасштабного вторжения России в Украину западные страны заблокировали доступ Москвы к части зарубежных резервов. Уже 28 февраля Вашингтон запретил операции с Банком России, российским Минфином и Фондом национального благосостояния. Аналогичные ограничения ввел Евросоюз.
В результате Россия потеряла доступ примерно к $300 млрд своих резервов. Формально активы остались российской собственностью, но распоряжаться ими Центробанк больше не мог.
Основная часть средств оказалась заморожена в Бельгии, где расположен международный депозитарий Euroclear. По оценкам на конец 2025 года, в нем находилось около €185 млрд российских суверенных активов. К середине 2026 года Euroclear сообщал уже о €202 миллиардах. Дело в том, что значительная часть заблокированных средств первоначально была вложена в иностранные облигации. По мере их погашения деньги поступают на счета Euroclear, но из-за санкций не могут быть перечислены России.
Второй по величине объем российских резервов в ЕС находится во Франции – по оценкам на конец 2025 года это около €18–19 млрд. Средства распределены между коммерческими банками и другими финансовыми учреждениями, какими именно–французские власти не расскрывают.
Часть резервов Центробанка России также заморожена в Люксембурге, Германии и Швеции.
Бельгия против
Идею использовать замороженные российские резервы для помощи Украине обсуждают с 2022 года. Поначалу предлагали просто изъять деньги, но европейские страны опасались судебных исков, ответных мер Москвы и потери доверия к европейской финансовой системе. В итоге ЕС решил не трогать сами резервы, а направлять Украине доходы от них.
В мае 2024 года Евросоюз разрешил использовать прибыль от российских резервов для военной помощи Украине и восстановления страны. Первоначально 90% поступлений предназначалось для Европейского фонда мира, остальные 10% – для программ ЕС. В том же году страны G7 согласовали кредиты Украине примерно на $50 млрд, которые должны погашаться за счет будущих доходов от российских активов.
Осенью 2025 года Еврокомиссия предложила пойти дальше и использовать деньги, непосредственно накопившиеся в депозитариях после погашения российских облигаций. Так появился план «репарационного кредита»: Украина получала бы финансирование без процентов и возвращала его только после выплаты репараций Россией. Еврокомиссия утверждала, что это не конфискация, поскольку право России на активы формально сохранялось.
Главным противником плана стала Бельгия, где хранится большая часть замороженных резервов. Премьер-министр Барт де Вевер предупреждал, что Россия может потребовать возврата денег через суд, а отвечать за это придется прежде всего Бельгии и Euroclear. Брюссель потребовал, чтобы остальные страны ЕС разделили с Бельгией юридическую и финансовую ответственность, а также чтобы в схему включили средства, замороженные во Франции и других странах ЕС.
Эти условия вызвали новые разногласия: европейские правительства не захотели брать на себя финансовые обязательства, размер которых предсказать невозможно.
3 декабря 2025 года Еврокомиссия представила два варианта финансирования Украины: репарационный кредит за счет российских активов или совместные заимствования ЕС под гарантии европейского бюджета.
Германия, Польша, страны Балтии и Северной Европы выступали за использование российских резервов. Бельгия требовала гарантий, Италия, Болгария, Мальта и Чехия предлагали найти другой способ финансирования Украины, а Венгрия и Словакия в приницпе выступали против новых финансовых обязательств перед Киевом.
На саммите 18–19 декабря 2025 года европейские лидеры так и не договорились об использовании российских резервов. Вместо этого ЕС решил выделить Украине €90 млрд на 2026–2027 годы, взяв деньги в долг. При этом возможность использовать российские активы не исключили.
К вопросу вернулись в этом году, во время октябрьского саммита ЕС, но снова безрезультатно. 19 октября представитель Еврокомиссии Балаж Уйвари заявил, что обсуждать конкретные варианты финансирования Украины пока рано. По его словам, страны ЕС поручили Еврокомиссии изучить возможные решения, и эта работа еще продолжается.
США хотят свою долю
На участие в распоряжении замороженными российскими резервами также претендуют США. При Джо Байдене Вашингтон добивался использования этих денег для помощи Украине, а при Дональде Трампе предложил направить их на инвестиционные проекты, в том числе с участием России.
В апреле 2024 года Байден подписал закон REPO Act, который позволял конфисковать российские государственные активы в США для помощи Украине. Правда, под американским контролем находилось лишь около $5 млрд таких средств. В декабре того же года Вашингтон предоставил Украине кредит на $20 млрд в рамках общей программы G7 на $50 млрд. Возвращать эти деньги планировалось за счет доходов от замороженных резервов.
В ноябре 2025 года в опубликованном проекте мирного плана Трампа из 28 пунктов предлагалось направить $100 млрд замороженных российских активов на восстановление Украины под руководством США. Вашингтон должен был получать 50% прибыли от инвестиций, Европа – дополнительно вложить $100 млрд, а оставшиеся российские средства предполагалось использовать для совместных американо-российских проектов.
В октябре 2026 года, по информации Financial Times, американские представители вновь предложили передать часть замороженных резервов в инвестиционную структуру под контролем США. Инициатива обсуждалась на переговорах в Майами с участием представителей Вашингтона, Киева и европейских стран. Однако европейские участники выступили против. Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что российские активы, замороженные в Европе, должны оставаться под европейским контролем.
Российские власти пошли в суды
Президент России Владимир Путин называл возможное изъятие замороженных резервов «грабежом». По его словам, это подорвет доверие к европейской финансовой системе и заставит другие страны задуматься о безопасности своих денег. Банк России также считает, что резервы остаются его собственностью и не могут использоваться без его согласия.
Сейчас Москва пытается вернуть деньги через суд. 12 декабря 2025 года Банк России подал иск против бельгийского депозитария Euroclear в Арбитражный суд Москвы. Центробанк потребовал около €200 млрд компенсации за блокировку средств, ценных бумаг и доходов от них, включая €181,5 млрд прямого ущерба и €18,6 млрд упущенной выгоды. В мае московский суд удовлетворил этот иск в полном объеме. Однако вернуть резервы это не помогло: бельгийский депозитарий не признал юрисдикцию российского суда и сослался на европейские санкции.
В ответ Euroclear обратился в суд Брюсселя, чтобы не допустить исполнения российского решения. Депозитарий утверждает, что российский суд не вправе рассматривать этот спор.
Параллельно Банк России начал оспаривать европейские санкции в Общем суде ЕС в Люксембурге. В феврале 2026 года Центробанк потребовал отменить ограничения, продлевающие блокировку его резервов. По мнению российской стороны, оно нарушает право собственности и международные правила защиты государственных активов.
А в сентябре Центробанк подал еще один иск – против новых европейских правил, которые позволяют судам ЕС препятствовать исполнению российских судебных решений за пределами Евросоюза.
Расчет или политика?
Эксперты расходятся во мнениях, чем обернется для Европы использование российских резервов. Конфискация государственных активов такого масштаба не имеет исторических прецедентов.
Экономист британского аналитического центра Chatham House Креон Батлер предупреждал, что конфискация может дорого обойтись западным странам. Инвесторы могут потерять доверие к европейским и американским государственным облигациям, и тогда правительствам придется занимать деньги под более высокие проценты. По расчету Батлера, даже рост ставок на 5 базисных пунктов обойдется странам G7 в дополнительные $30 млрд в год.
Руководитель брюссельского Центра европейских политических исследований (CEPS) Карел Ланно и экономист Юдит Арналь задаются вопросом: кто будет возвращать деньги, если санкции против России отменят. В таком случае Euroclear может получить требование выплатить около €200 млрд, которые к тому моменту уже направят Украине. Именно этого опасается Бельгия. Вместо репарационного кредита исследователи предлагают либо занимать деньги от имени ЕС, либо выпускать облигации под будущие доходы от российских резервов – около €4 млрд в год. Правда, и для такой схемы понадобятся гарантии европейских государств: после отмены санкций доходы могут прекратиться, а обязательства останутся.
В Киевской школе экономики опасения о финансовых последствиях конфискации не разделяют. Во-первых, исследователи отмечают, что после заморозки российских резервов центральные банки других стран не начали массово отказываться от доллара и евро. Во-вторых, изъятие активов могло бы избавить европейские правительства от необходимости дополнительно занимать около €230 млрд для помощи Украине.
Профессор международного права Свободного университета Брюсселя Пьер Кляйн и воовсе считает, что серьезных юридических препятствий для изъятия российских резервов нет. По его мнению, ссылки на правовые сложности часто служат лишь оправданием, а само решение об использовании активов – прежде всего политическое.
Официальные российские и белорусские источники цитируются в тексте исключительно в информационных целях. Публикуемые ими сведения могут носить характер дезинформации или пропаганды.
