На киевских Березняках сотрудники СБУ применили оружие во время столкновения с людьми из структур, связанных с ГУР; по данным «Украинской правды», ранения получили трое военнослужащих ГУР. Однако неизвестно, кто выстрелил первым и стреляли ли обе стороны. Инцидент выявил реальный пробел в координации аппарата безопасности — но пока не свидетельствует о «войне спецслужб».
Вкратце
- СБУ признала, что ее сотрудники применили оружие в Березняках. Служба утверждает, что до этого произошло «вооруженное нападение»; доступные публично материалы не позволяют установить, кто начал стрелять.
- 3 сентября СБУ заявила, что Степан Каплунов поддерживал контакты с ФСБ, готовил убийство российского антикремлевского активиста и получал другие задания за деньги. Эти обвинения до сих пор не получили независимого подтверждения.
- Каплунов отказывается от ранее данных признательных показаний. Он утверждает, что в течение девяти дней его удерживали и подвергали психологическому давлению; его адвокат выдвигает более серьезное обвинение в применении пыток.
- Официальные материалы ГУР описывают РДК как формирование, действующее в составе спецподразделения «Тимур»; полный формально-правовой статус этой связи публично не раскрыт. Конфликт ГУР с СБУ не является конфликтом СБУ со всеми Вооруженными силами Украины.
- В Украине действуют формальные механизмы контроля над спецслужбами. Березняки показывают прежде всего, что в этой конкретной операции деконфликтация не сработала вовремя.
На Березняках прозвучали выстрелы. Кто начал стрелять, мы по-прежнему не знаем
2 сентября улица Юрия Шумского на Березняках в Днепровском районе Киева была перекрыта полицией. На месте находились сотрудники Службы безопасности Украины — СБУ, люди, связанные с Главным управлением разведки Министерства обороны Украины — ГУР, а затем следователи Государственного бюро расследований — ГБР и руководство Центра специальных операций «А» СБУ, то есть «Альфы». Как сообщила «Украинская правда», ранения получили трое сотрудников ГУР. СБУ подтвердила наличие раненых среди тех, кто — по ее версии — оказывал сопротивление, но их число не назвала.
В своем сообщении от 2 сентября СБУ официально признала, что ее сотрудники применили оружие. При этом служба утверждает, что группа людей совершила «вооруженное нападение» на оперативно-следственную группу, блокировала автомобили и препятствовала проведению мероприятий. Только после этого, по версии СБУ, была направлена «Альфа». Структуры, связанные с РДК и ГУР, описывают ситуацию противоположным образом: по их версии, СБУ открыла огонь по военнослужащим, которые в тот момент не представляли угрозы.
Видеозапись, опубликованная Censor.NET, подтверждает острую вооруженную конфронтацию. Сама редакция отметила, что не может установить, кто произвел первый выстрел; ее собеседники из СБУ и ГУР изложили противоречащие друг другу версии. Материал также не позволяет утверждать, что люди с обеих сторон вели огонь друг по другу. Поэтому слово «перестрелка» здесь оправданно, а «обмен огнем» — на данном этапе нет.
Вечером Владимир Зеленский назвал произошедшее «абсолютно позорной ситуацией между отдельными подразделениями СБУ и ГУР». Он поручил генеральному прокурору и ГБР шаг за шагом восстановить ход событий, объявил о внутренних расследованиях и персональной ответственности. Зеленский также подчеркнул, что в Украине оружие должно быть направлено против российских оккупантов. Президент говорил об отдельных подразделениях, а не о войне двух ведомств. Сообщение о его выступлении опубликовала «Украинская правда».
Каплунов, по версии СБУ, получил задание от ФСБ. Он отказывается от прежних показаний
Самый важный поворот произошел 3 сентября. В сообщении, опубликованном в 11:10, СБУ заявила, что проводила контрдиверсионную операцию в связи с готовившимся ФСБ убийством одного из лидеров российского антикремлевского движения, который должен был приехать в Украину на День Независимости. По данным СБУ, в ходе операции были выявлены контакты заместителя командира Российского добровольческого корпуса Степана Каплунова с российскими спецслужбами.
Украинское общественно-политическое издание «Бабель» со ссылкой на источники в правоохранительных органах сообщило, что оппозиционером, на которого, по версии следствия, заместитель командира Русского добровольческого корпуса (РДК) Степан Каплунов якобы готовил покушение, оказался один из лидеров Чеченской Республики Ичкерия Ахмед Закаев.
СБУ утверждает, что Каплунов готовил покушение, получал также задания, касавшиеся других военнослужащих Сил обороны, и действовал за вознаграждение. Служба утверждает, что в его телефоне была обнаружена переписка с представителем ФСБ, а сам военнослужащий признался в контактах и сообщил информацию о других лицах. Опубликован фрагмент записи, на котором он говорит о контакте с людьми из российских спецслужб.
Это серьезные обвинения, однако представленный пакет доказательств публично не проверен. К 15:00 3 сентября не были представлены полная переписка, метаданные, результаты технической экспертизы телефона, полная запись допросов или финансовый след. СБУ может располагать такими материалами. Общественность их не видела.
После освобождения Каплунов отказался от прежней версии. В разговоре с Радио NV, о котором сообщила «Украинская правда», он утверждает, что 23 августа его увезли возле дома, надели наручники, а затем девять дней удерживали в двух местах и подвергали психологическому давлению, в том числе угрозам, что он «исчезнет». Он утверждает, что именно поэтому согласился изложить версию о контактах с ФСБ.
Здесь необходимо разделить две версии. Сам Каплунов говорил, что, кроме момента задержания, физическое насилие к нему не применялось. Его адвокат Тарас Боровский выдвигает более серьезное обвинение — в пытках и угрозах смертью. Это пока остается утверждением адвоката. Точно так же заявление СБУ о переписке с ФСБ остается позицией стороны разбирательства до тех пор, пока материалы не будут независимо оценены.
Еще в 14:26 Каплунов обвинил СБУ в попытке использовать его для дискредитации заместителя командира спецподразделения «Тимур» Дмитрия Иванова и главы Офиса президента Украины Кирилла Буданова, а также в попытке подбросить предметы в квартиру. РДК показал запись камеры наблюдения, на которой видны люди, несущие сумку, однако запись не доказывает, с какой целью они вошли. К 15:00 независимого подтверждения этой версии не было. Заявление Каплунова опубликовала «Украинская правда».
Девять дней — не процедурная мелочь
1 сентября РДК сообщал, что не знает ни местонахождения Каплунова, ни оснований его задержания. ГБР подтвердило «Украинской правде», что получило заявление от адвокатов и анализирует его, чтобы определить дальнейшие действия. Это подтверждает наличие жалобы, но не само «похищение» или незаконное лишение свободы.
Уголовный процессуальный кодекс Украины связывает фактическое задержание с моментом, когда человек под принуждением вынужден оставаться рядом с сотрудником правоохранительных органов или в указанном месте, и, как правило, предусматривает судебный контроль за лишением свободы. Военное положение не отменяет этих правил, однако ст. 615 УПК устанавливает особый режим производства. Поэтому на основании одного лишь описания действий нельзя однозначно судить об их законности.
На момент написания статьи из открытых материалов также нельзя сделать вывод, что описанные Каплуновым девять дней были законными. Необходимы протоколы, формальное основание лишения свободы, данные о доступе к защитнику, решения прокурора и суда, а также полная запись допросов. СБУ сообщила лишь, что в отношении него не избиралась мера пресечения в связи с признанием вины и сотрудничеством. Это не проясняет для общественности статус всего предшествовавшего периода.
Поэтому дело выходит за рамки вопроса о том, говорит ли Каплунов правду. Государство может проводить секретную контрразведывательную операцию против человека из собственного аппарата безопасности. Но если структура, к которой он относится, в течение многих дней не знает, что с ним происходит, а затем вооруженные люди из двух структур встречаются на месте проведения мероприятий и звучат выстрелы, значит, механизм деконфликтации дал сбой независимо от будущего исхода уголовного дела.
Киреев: трагический прецедент, а не доказательство войны спецслужб
В марте 2022 года Денис Киреев, участник первых украинско-российских переговоров, погиб в Киеве. В более позднем интервью «Радио Свобода» тогдашний глава ГУР Кирилл Буданов говорил, что Киреев был негласным сотрудником военной разведки и был убит сотрудниками СБУ. Он отвергал версию о том, что Киреев был российским агентом. «Wall Street Journal», в свою очередь, изложил версию сотрудника СБУ, согласно которой Киреева подозревали в шпионаже в пользу Москвы.
Две государственные структуры радикально по-разному оценивали одного и того же человека. Михаил Подоляк из Офиса президента позже говорил, что смерть Киреева была связана с отсутствием координации между ГУР и СБУ. Его позицию привёл Babel.
Дело Киреева — показательный пример катастрофического провала деконфликтации. Но его недостаточно, чтобы провести прямую линию между 2022 и 2026 годами и объявить о трехлетней «войне спецслужб». Эти два случая показывают системный риск, но не доказывают существование непрерывного институционального конфликта.
СБУ и ГУР находятся под надзором. Вопрос — сработал ли он на практике
СБУ — государственный орган специального назначения с правоохранительными функциями, отвечающий, в частности, за государственную безопасность и контрразведку. Согласно Закону о СБУ, служба подчинена президенту; закон также предусматривает постоянный контроль Верховной Рады Украины. ГУР — орган военной разведки Министерства обороны. Оно не является синонимом всех Вооруженных сил Украины.
Закон «О разведке» предусматривает руководящую роль президента, координацию деятельности разведывательного сообщества и парламентский контроль. Статья 53 называет профильный комитет Верховной Рады, Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека и Счетную палату. Таким образом, проблема не в отсутствии правовых основ. Вопрос в их практической эффективности при секретных, быстро проводимых операциях, затрагивающих персонал другой вооруженной структуры.
То же относится к РДК. Официальный материал ГУР от 11 августа 2026 года описывает Российский добровольческий корпус как формирование, действующее в составе спецподразделения «Тимур» ГУР. Это подтверждает реальную оперативную связь, но не раскрывает всей формально-правовой структуры формирования и его цепочки командования в каждой конкретной операции.
Кирилл Буданов сегодня не возглавляет ГУР. С 2 января 2026 года он руководит Офисом президента Украины, а ГУР возглавляет генерал Олег Иващенко — это подтверждают указы президента от 2 января. После перестрелки Буданов потребовал беспристрастного расследования и заявил, что никто не имеет права безнаказанно похищать военнослужащих или стрелять на улицах. Это было заявление главы Офиса президента и бывшего главы разведки, а не официальный комментарий нынешнего руководства ГУР.
Банковая централизовала принятие решений. Это не значит, что она руководила этой операцией
Офис президента на улице Банковой в Киеве во время полномасштабной войны стал более влиятельным центром принятия решений. European Council on Foreign Relations предупреждал о чрезмерной централизации вокруг президентской администрации, а Chatham House указывал на необходимость децентрализации и укрепления других государственных институтов. Это дает основания говорить о концентрации процесса принятия решений.
Однако нет публичных доказательств того, что Банковая поручила СБУ проводить операцию против Каплунова определенным образом, руководила реакцией людей, связанных с ГУР, или что перестрелка стала результатом политического конфликта. Централизация и значительная оперативная автономия спецслужб могут существовать одновременно. Именно поэтому процедуры должны работать без звонка одному человеку наверху.
Попытка усилить политический контроль над НАБУ и САП летом 2025 года, а затем отказ от нее под давлением протестов и критики со стороны партнеров продемонстрировали оба явления одновременно: склонность к концентрации принятия решений и наличие механизмов коррекции. Об этом тогда писали Associated Press и Reuters. Это дает основания говорить о централизации, президенциализации и неформализации принятия решений. Но этого недостаточно, чтобы объявить Украину «персоналистским режимом».
Самый опасный сценарий не требует «войны спецслужб»
Если основная версия СБУ о контактах Каплунова с ФСБ окажется верной, российская спецслужба могла использовать человека, действовавшего в структурах, связанных с ГУР, против противников Кремля и военнослужащих Украины. Побочным эффектом такой операции может стать взаимная подозрительность украинских институтов. Однако нет доказательств того, что ФСБ планировала сам конфликт между СБУ и ГУР.
3 сентября ГУР предупредило о «целенаправленной дезинформационной кампании» против военной разведки и ее боевых подразделений. В сообщении не упоминаются ни СБУ, ни Каплунов, ни РДК, ни Березняки. Время публикации позволяет анализировать его в контексте кризиса, но не позволяет представлять его как официальное обвинение СБУ.
Риски для обороноспособности куда прозаичнее: огонь по своим, раскрытие контрразведывательной операции, компрометация источников, взаимное блокирование действий и утрата доверия между людьми, которые уже на следующий день могут быть вынуждены сотрудничать против России. Для этого не нужны теории о распаде государства.
Что на самом деле показала перестрелка на Березняках
По состоянию на 15:00 3 сентября мы знаем достаточно, чтобы назвать произошедшее на Березняках серьезным сбоем деконфликтации. СБУ проводила мероприятия, связанные с делом Каплунова. На месте появились люди из структур, связанных с ГУР. СБУ применила оружие, были раненые со стороны ГУР, а разряжать ситуацию пришлось ГБР и руководству «Альфы». Президент потребовал расследования и привлечения к ответственности.
Мы не знаем, кто выстрелил первым, стреляли ли обе стороны, каково было полное правовое основание девятидневного периода, о котором говорит Каплунов, и действительно ли материалы СБУ докажут сознательное сотрудничество с ФСБ. Мы также не знаем, стоял ли за этой конфронтацией более широкий бюрократический конфликт. Есть основания для такой гипотезы, но не для окончательного вывода.
Этот вывод менее эффектен, чем лозунг о «войне спецслужб», но более полезен. В Украине есть две сильные структуры, которые во время войны приобрели огромный опыт, ресурсы и оперативную автономию. Есть и формальная система контроля. Однако на Березняках не сработал механизм, который остановил бы спор до того, как оружие стало аргументом.
Чтобы исправить ситуацию, не нужно ослаблять ни СБУ, ни ГУР. Необходимы обязательный канал деконфликтации для операций, затрагивающих персонал другой службы, нейтральный механизм командования при инцидентах «blue-on-blue», защищенный от несанкционированных изменений реестр фактических случаев лишения свободы, полная запись допросов повышенного риска и усиленный непубличный парламентский контроль. Секретность может защитить операцию от утечки информации. Но она не может служить щитом от ответственности за беспорядок.
Прежде всего, предстоит установить:
- действительно ли Каплунов сотрудничал с ФСБ;
- в каких условиях он давал показания;
- кто первым открыл огонь на Березняках;
- были ли действия участников законными;
- и почему конфликт между государственными структурами мог достичь такого уровня.
Перестрелка на Березняках не свидетельствует ни о распаде государства, ни о продолжающейся с 2022 года войне СБУ с ГУР. Она показывает нечто более узкое: в одном из самых уязвимых мест аппарата безопасности координация не смогла предотвратить конфликт между вооруженными людьми одного и того же государства. Во время войны с Россией это достаточно серьезный тревожный сигнал.
Автор: Артур Жак
