Не прошли санитарный контроль: торговые войны России с соседями 

Как только у России начинаются политические разногласия с партнёрами, в ход идут два проверенных инструмента давления: энергоносители — с внезапно пересмотренными ценами и условиями поставок — и санитарный контроль, который неожиданно обнаруживает угрозу в продукции слишком строптивого союзника. В разное время опасными для россиян признавали вина из Грузии и Молдовы, мандарины из Абхазии, конфеты из Украины и молоко из Беларуси. Теперь нарушения наши в армянских коньяках и минеральной воде.  

Коротко:  

• Санитарная служба России признала опасными коньяк и минералку из Армении. Под запрет попала продукция, связанная с бизнесменами из окружения премьера Армении Никола Пашиняна 
• Россия постоянно использует Роспотребнадзор, когда нужно оказать давление на партнеров. Ведомство находит «нарушение» в продукции, экспорт которой в Россию для той или иной страны критически важный 
• Торговые войны Россия в разные годы вела с Молдовой, Грузией, Украиной, Беларусью 
• Экономист: многие страны постсоветского пространства имеют критическую зависимость от российского рынка. Им давно нужно проводить «дерашизацию» экономики 

Нарушения в продуктах из Армении Роспотребнадзор обнаружил именно в тот момент, когда Ереван начал активно выстраивать политический диалог с ЕС, а премьер Никол Пашинян демонстративно отказался ехать на парад к Владимиру Путину. После встречи Путина и Пашиняна в Москве, где армянский премьер напомнил, что в Армении «царит демократия» и никто не блокирует интернет, российские санитарные органы внезапно нашли нарушения  в поставляемых в Россию армянских коньяках и минеральной воде.

Под особое внимание контролирующих органов попал «Прошянский коньячный завод». Выяснилось, что коньяки этого производителя в России продавать категорически запрещено: в напитках присутствуют спирты не виноградного происхождения. Уже запущена процедура, которая может закончиться отзывом лицензии. На самом заводе, впрочем, утверждают, что никаких официальных уведомлений не получали. Выбор объекта проверки выглядит неслучайным: владельца завода, Ашота Бадаляна, в Армении называют «личным кошельком» Пашиняна.

Второй удар пришёлся по минеральной воде «Джермук», произведенной с 23 октября 2025 года по 17 февраля 2026-го. Причиной запрета стало якобы превышенное содержание гидрокарбонатов, которое, по версии Роспотребнадзора, может нанести вред здоровью. Продажи воды приостановили, под ограничения попали около полутора миллионов бутылок. У этой торговой марки уже возникали сложности с российскими надзорными органами. В феврале 2024-го в некоторых бутылках якобы обнаружили уксус вместо минералки и продажи на территории России временно приостанавливали. И совершенно случайно это произошло за полторы недели до того, как армянский премьер Пашинян объявил о «заморозке» членства республики в ОДКБ. Завод по производству минеральной воды в Джермуке принадлежит семье Арсенянов —  бизнесменам, которые считаются близкими к нынешнему премьеру.  

Теперь российские власти сообщают уже о новых нарушениях при поставках армянской сельхозпродукции и заявляют об «усилении фитосанитарного контроля» на границе. Согласно отчёту Россельхознадзора, с начала года выявлено 146 случаев заражения опасными насекомыми и бактериями в армянской плодоовощной продукции. За это время в Россию было поставлено 16,3 тысячи тонн товаров. Для армянских экспортеров фруктов  это неприятная новость накануне высокого сезона поставок. Российский рынок остается ключевым для аграрного сектора Армении: на него приходится около половины экспорта сельхозпродукции, а в сезон до 90% армянских фруктов отправляются именно в Россию.

Ярослав Романчук, президент Международного института свободы (Украина), экономист: 

Безусловно, Россия использует в том числе и свои санитарные нормы, таможенные нормы в качестве оружия. Поэтому и появился такой термин, как «вепонизация», когда оружием делается то, что им вроде бы не является. Россия давно «вепонизирует» свою торговлю с другими странами, поэтому мы видим энергетические, мясные, молочные войны. Это действует на страны такого авторитарного или олигархического устройства, где власть или главные экономические акторы завязаны на определенном рынке и где они определяют направление движения всей экономики. 

Для торгового давления на партнеров  Россия использует Федеральную службу по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека – сокращенно Роспотребнадзор. Его прямая обязанность —  контроль за соблюдением законов бизнесом, проверка качества товаров и услуг, проведение лабораторных исследований, а также профилактика и борьба с инфекционными заболеваниями. Подобные ведомства есть во многих странах мира, но далеко не везде санитарный контроль так активно используется в политике.  

Торговые войны Россия обычно ведет по одному и тому же сценарию: как только там замечают, что государство, которое в Москве привыкли считать своей зоной влияния, начинает проводить более самостоятельную внешнюю политику, говорить о сближении с Евросоюзом или просто выходит из-под политического контроля, включается механизм экономического давления.

Первым делом начинается шантаж энергоносителями: звучат угрозы поднять цены на нефть и газ, пересмотреть условия контрактов или ограничить поставки. Затем на сцену выходят российские санитарные и фитосанитарные службы. Они совершенно случайно обнаруживают опасные бактерии, неправильный состав или несоответствующую упаковку именно в той продукции, для которой российский рынок критически важен. И одним днем запрещают поставки этой продукции,  прекрасно понимая, что мгновенная диверсификация экспорта невозможна. 

За последние двадцать лет этот механизм применяли не раз — от Грузии и Молдовы до Беларуси и Армении. Формально речь всегда шла исключительно о заботе о здоровье россиян. Но удивительным образом санитарная бдительность российских ведомств  обострялась именно в периоды политических разногласий России с партнерами.

В конце 2004 года Россия внезапно остановила пропуск сельхозпродукции из Абхазии, прежде всего мандаринов, главного экспортного товара республики.  Решение объясняли «санитарными причинами». По неофициальной версии, в Москве были недовольны итогами президентских выборов, на которых победил Сергей Багапш, обойдя фаворита Кремля Рауля Хаджимбу. Вскоре при посредничестве России политические соперники договорились о новых выборах и пошли на них уже в одной связке — кандидатов в президента и вице-президента. После этого граница для абхазских мандаринов снова открылась.

В октябре 2006 года Россия запретила ввоз рыбных консервов из Латвии, сославшись на обнаружение повышенного содержания бензопирена. Это произошло на фоне территориальных споров: Рига претендовала на Пыталовский район Псковской области. Ситуацию урегулировали к началу 2007 года, после того как стороны пришли к соглашению по договору о границе.  Потери латвийских поставщиков оценивались в 10-20 млн долларов.

Весной 2006 года Роспотребнадзор запретил ввоз в Россию из-за несоответствия санитарным нормам вина и минеральной воды из Грузии. Под ограничения попала значительная часть экспорта, который традиционно ориентировался на российский рынок.

Решение совпало с резкими заявления президента Грузии Михаила Саакашвили о возможном выходе из СНГ и об отзыве согласия Грузии на присоединение России  к ВТО. В начале 2013 года, после победы оппозиции на парламентских выборах, новые грузинские власти договорились о возобновлении поставок.

Летом 2005 года на фоне обострения вокруг Приднестровья Кишинев усилил контроль за внешнеэкономической деятельностью региона, а Украина стала пропускать грузы только при наличии молдавского таможенного оформления. В Тирасполе эти шаги расценили как «экономическую блокаду».

В ответ Москва сначала перестала выдавать акцизные марки молдавским поставщикам вина, 85% рынка сбыта которых приходилось на Россию, а затем и вовсе был введен официальный запрет Роспотребнадзора на ввоз вина и виноматериалов из Молдовы. Частично запрет сняли в июле 2007 года, полностью — в июле 2009-го. Потери молдавских виноделов составили 180 млн долларов.

В июне 2009 года Россия ввела ограничения на поставки около 500 видов белорусской молочной продукции, сославшись на несоответствие новым техническим регламентам. Для белорусских производителей это был удар ниже пояса: из 6 млн. тонн молока, которые тогда перерабатывала страна, 4 млн. уходило на экспорт в Россию. 

Запрет появился после того, как Александр Лукашенко возобновил отношения с  Европейским союзом: ЕС снял с белорусских чиновников визовые ограничения, а с белорусских предприятий—санкции, Лукашенко приглашали в европейские столицы, а иностранные политики ехали в Минск с деньгами МВФ. В мае 2009 года Беларусь была включена в программу ЕС «Восточное партнерство». 

В ответ на российские решения Минск демонстративно бойкотировал саммит ОДКБ в Москве, где ключевым вопросом было создание Коллективных сил оперативного реагирования. 

Уже через несколько дней напряжение спало, и белорусская молочная продукция вернулась на российский рынок. Однако с тех пор «молочные» обострения  периодически наблюдаются в двусторонних отношениях.   

Пик торгового давления на Украину пришелся на 2012–2014 годы, когда Киев вел  переговоры с ЕС и готовился подписать Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом.  

С 2012 года Роспотребнадзор начал серию проверок украинских сыров, заявив о  возможном использования растительных жиров вместо молочного сырья. Российские инспекторы даже выезжали на украинские предприятия, однако  пальмового масла в продукции так и не нашли. К концу 2014 года импорт украинских сыров в Россию был полностью запрещён.

В  2013 году Россия развязала «шоколадную война» против компании Roshen, владелец которой, Петр Порошенко, активно выступал за евроинтеграцию Украины. В конфетах обнаружили опасные вещества и украинский производитель фактически потерял один из крупнейших внешних рынков, на который ранее приходилась значительная доля экспорта компании. Качество продукции украинской корпорации заставили  проверить и партнеров России по СНГ— Беларусь, Казахстан, Таджикистан и Молдову. Но единого фронта не получилось: у этих стран претензий к украинским конфетам не возникло.  

Ярослав Романчук, президент Международного института свободы (Украина), экономист: 

Многие постсоветские страны имеют критическую зависимость от России. Они фактически сами вкладывают свою голову в эту российскую пасть. Россия использует не только эту общую экономическую зависимость, но и затем использует тех людей, которые были ее экономическими инсайдерами, для других видов влияния в этих странах, когда такие люди попадают в структуры управления или какие-то силовые ведомства. Это прямо сейчас мы видим в Грузии, в странах Центральной Азии, до недавнего времени то же самое происходило в Армении.

Я считаю, что таким странам, как Армения, как Беларусь, нужно проводить «дерашизацию» торговли. Не только в сфере каких-то традиционных товаров, но и в энергетике, стратегических сферах экономики. Постепенно принимать европейские стандарты и пытаться работать на этих рынках.